Category: религия

Category was added automatically. Read all entries about "религия".

звезда

(no subject)

Облачные глаза Бога

Заплакали мелкими каплями

Потом горчичными листьями

А слёзы то были сладкие

Сладко—горькие

Слишком много у него любви



Я тогда тоже расплакалась

Но не листьями, а по мелочи

Что не знаю того да десятого

Что хочу того чего нет



Листья мокрые слёзы мокрые

А на дне Фалес улыбается

А в огне Гераклит гневится

Дураки лучше б шли гулять



Пока погода хорошая

А Всевышний с любви плачется

Не со зла, а с любви плачется

И следит за тобой, следит

А.W.

звезда

***

Сонным вечером жасминовым, под лимонный плеск луны,
Повстречалась ты мне, грешница, с белой лилией в руке…


звезда

Viola tricolor

Анютины глазки, веселые глазки,
в угрюмое марево наших пустынь
глядите вы редко из ласковой сказки,
из мира забытых святынь...

Анютины глазки... Расплывчато вьется
по черному бархату мягкий узор,
лиловый и желтый, и кротко смеется
цветов целомудренный взор...

Мы к чистой звезде потеряли дорогу,
мы очень страдали, котомки пусты,
мы очень устали... Скажите вы Богу,
скажите об этом, цветы!

Простим ли страданью, найдем ли звезду мы?
Анютины глазки, молитесь за нас,
да станут все люди, их чувства и думы,
немного похожи на вас!


В.В. Набоков


звезда

***

Случилось так, что двадцати семи
лет от роду мне выпала отрада
жить в замкнутости дома и семьи,
расширенной прекрасным кругом сада.

Себя я предоставила добру,
с которым справедливая природа
следит за увяданием в бору
или решает участь огорода.

Мне нравилось забыть печаль и гнев,
не ведать мысли, не промолвить слова
и в детском неразумии дерев
терпеть заботу гения чужого.

Я стала вдруг здорова, как трава,
чиста душой, как прочие растенья,
не более умна, чем дерева,
не более жива, чем до рожденья.

Я улыбалась ночью в потолок,
в пустой пробел, где близко и приметно
белел во мраке очевидный бог,
имевший цель улыбки и привета.

Была так неизбежна благодать
и так близка большая ласка бога,
что прядь со лба - чтоб легче целовать -
я убирала и спала глубоко.

Как будто бы надолго, на века,
я углублялась в землю и деревья.
Никто не знал, как мука велика
за дверью моего уединенья.

Б. Ахмадулина