звезда

Я вздрагиваю от холода…

Осип Мандельштам

Я вздрагиваю от холода —
Мне хочется онеметь!
А в небе танцует золото —
Приказывает мне петь.

Томись музыкант встревоженный,
Люби, вспоминай и плачь,
И, с тусклой планеты брошенный,
Подхватывай легкий мяч!

Так вот она — настоящая
С таинственным миром связь!
Какая тоска щемящая,
Какая беда стряслась!

Что, если, над модной лавкою
Мерцающая всегда
Мне в сердце длинной булавкою
Опустится вдруг звезда?
звезда

(no subject)

Я не обижаюсь на людей, я просто меняю о них мнение. Можно вытащить человека из грязи, но нельзя вытащить грязь из человека.

Убить пересмешника. Харпер Ли


Эдуард Асадов
Доброта

Если друг твой в словесном споре
Мог обиду тебе нанести,
Это горько, но это не горе,
Ты потом ему все же прости.

В жизни всякое может случиться,
И коль дружба у вас крепка,
Из-за глупого пустяка
Ты не дай ей зазря разбиться.

Если ты с любимою в ссоре,
А тоска по ней горяча,
Это тоже еще не горе,
Не спеши, не руби с плеча.

Пусть не ты явился причиной
Той размолвки и резких слов,
Встань над ссорою, будь мужчиной!
Это все же твоя любовь!

В жизни всякое может случиться,
И коль ваша любовь крепка,
Из-за глупого пустяка
Ты не должен ей дать разбиться.

И чтоб после себя не корить
В том, что сделал кому-то больно,
Лучше добрым на свете быть,
Злого в мире и так довольно.

Но в одном лишь не отступай,
На разрыв иди, на разлуку,
Только подлости не прощай
И предательства не прощай
Никому: ни любимой, ни другу!
звезда

***

Кто живет в моей квартире,
на картине – человек
струны рвет на черной лире,
за окном ложится снег.

Кто покоится на койке,
бледно-желтый, как тюльпан,
и вино с какой помойки
наливается в стакан.

Кто там в зеркале мелькает,
ищет в книгах коробок,
сам собою помыкает
и выходит за порог.

За порогом, как веревка,
давит лесополоса,
осыпается шпаклевка,
а под нею небеса.

Кто под этой синей краской
прячет мутные бельма,
но глядит на них с опаской
и давно сошел с ума.

Ничего ему не надо,
он глотает пластилин,
то есть рюмку винограда
этих небовых глубин.

Оторвав кусок пунцовый
от заката, он стоит,
точно ангел образцовый
над красивою Лилит.

Только жирное, как мыло,
небо пенится в руках,
и стирает все, что было,
все, что плыло в облаках.

1974

Ф.Т.
звезда

***

Ветер, летящий с юга,
ветер, знойный и смуглый,
моего ты касаешься тела
и приносишь мне,
крылья раскинув,
зерна взглядов, налитых соком
зреющих апельсинов.


Обагряется месяц,
и плачут
тополя, склонясь пред тобою,
только ждать тебя надо подолгу!
Я свернул уже ночь моей песни
и поставил ее на полку.


Обрати на меня вниманье,
если нет и в помине ветра,-
сердце, закружись,
сердце, закружись!


Летящая с севера стужа,
медведица белая ветра!
Моего ты касаешься тела,
и в плаще
капитанов бесплотных
ты хохочешь
над Алигьери
и дрожишь
от восходов холодных.


Ветер, шлифующий звезды,
ты приходишь с таким опозданьем!
Потерял я ключи от шкафа,
и зарос он
мхом первозданным.


Обрати на меня вниманье,
если нет и в помине ветра,-
сердце, закружись,
сердце, закружись!


Бризы, гномы и ветры,
летящие ниоткуда.
Мотыльки распустившейся розы
с пирамидальными лепестками,
затененные чащей лесною,
флейты,
поющие в бурю,
расстаньтесь со мною!
Тяжкие цепи сдавили
память мою до боли,
и птица, что щебетом звонким
умеет расписывать вечер,
томится теперь в неволе.


Минувшее невозвратимо,
как будто кануло в омут,
и в сонме ветров просветленных
жалобы не помогут.
Не правда ли, тополь, искусник бриза?
Жалобы не помогут.


Обрати на меня вниманье,
если нет и в помине ветра, -
сердце, закружись,
сердце, закружись!



Ф.Г. Лорка